У нас снова войнушку объявили

Картинки с выставки: Рамле тихий и пустой, вгоняет в тоску. По центральной улице - сплошь заграждения и закрытые двери лавок. По рынку летают обрывки газет. Уроки в Реховоте отменили на завтра... Ну как отменили - зум. Снова зум. Вечный зум. Хорошо, что детей отослала к бабушке, потому что бомбоубежище в случае чего у нас совмещено с синагогой, а синагогу уважаемый рав на ночь закрывает, оставляя ключ у какого-то доверенного старичка. Догадайтесь, успеет ли он за полторы минуты сделать пробежку до синагоги и открыть дверь...

Сегодня собирается еврейская демонстрация у каньона. (Глядя на часы) Уже собралась. Говорят соседушки рассылали вотсапы с угрозами проломить голову любому, кто туда пойдет. Сама не читала, врать не стану. Но видела взмыленных арабов, мечущихся по улице с криками:

- Почему нет маршруток на Лод?! Это дискриминация!!

  Вечером, уже часов в девять, Сижу на виртуальном уроке фарси с сетевыми приятелями. Тут: уууу-вуууу.

Бум! Бубум!

Знакомые спрашивают:

- Это что?

А я им отвечаю: 

- Летучие мотиваторы от соседей. Побуждают нас побегать по лестницам, растрясти жир.

Бум. Бум! Бумммм!

Стекла дрожат неслабо.

Вывод: спать идти в салон, чтобы ночью выбитое окно на голову не свалилось.

Синагогу ака убежище оставили открытой. Потом все равно закрыли.

Коронная фраза рава:

— С моей точки зрения с полуночи до шести утра нерабочие часы.

Он бы только озаботился сообщить об этом хамасникам, которые как раз в три часа ночи начали стрелять, и до пяти утра не затыкались. 

Collapse )

(no subject)

С утра пытаюсь поживиться всходами слов,

Которыми побрезговал проезжавший здесь Бунин,

Которые отбросил не бывавший здесь Лермонтов.

Ночь была темна, но не как безнадежный ров,

А как в предбурье

Глупая болезнь в полнемощи.

С утра пытаюсь напиться простым молоком,

Которое совсем не то деревенское,

А только холодное, и без пенок

И на салфетке, свернутой уголком

Малюю с Оборонной переход на Советскую

И на обеих улицах парад костлявых коленок

Над модными мини. С утра пытаюсь дышать

Сиренью, цветущей где-то за тысячи миль,

В городе, ставшим чужим,

Где те, кого можно обнять

Ушли в виртуальный Дримвиль,

Превратились в весенний дым.

(no subject)

В этом городе мне купили свистульку дракона

И повели смотреть цветомузыку.

Город славился скоплением терриконов,

Шоколадками и немного арбузами.

Здесь в июне раннюю абрикосу

С криволапых деревьев трусили в подолы 

Здесь гудели над нею медовые осы,

Мухи черные и золотистые пчелы.

Здесь рассказывали о Пиковой даме

И тихонько тянули с полки Бокаччо.

Город полнился дымами, снегами,

Хлипкими радугами и ветром кусачим.

Здесь кафе с именами лесных цветов

Собирали курящих после восьми,

Здесь в период схваченных скрепкой листов

Писали так же, как в Харькове или в Перми,

Стремясь удивить, и глупейше рифмуя опять

Пустую дорогу в степях со всевидящим Богом.

Угадывали друг друга, слушая, как хрипят

Внизу автобусы, а вверху голосит тревога

Всех бомбежек, полвека назад, четверть века вперед.

Кто-то слышит в Луганске, а кто-то уже в Ашдоде,

А которые и за поребриком черных вод,

Если за эти воды звуки проходят.

(no subject)

Ох уж эти мне сны, полкошмара да треть кошмара,

Порхающие группками по проталинам.

Меня бы поняла Виолетта Пара

Да... но кто же посмеет тревожить Цветаеву?

Как жимолость у красной кирпичной стены,

Непременно красной, непременно кирпичной,

Разрастаются и пускают побеги сны

Об авариях, о жутких сообщениях в личку...

Потом проходит. И за окном скворцы,

И запах булочной... и босиком за кружкой 

И никто не чудища, все обычные подлецы,

Пока тревога не объята подушкой

И сны не порхают... Ох уж эти мне сны.

В ночь на пятницу особенно нежеланны.

Распускаются розы под лапой сосны

Я проснусь, и уставлюсь в рассвет долгожданный,

В карамельный рассвет...

(no subject)

Мне б такую жизнь, чтоб по виду шпильки,  а по ощущениям - тапочки, чтоб чувствовать форель, даже если подсунули кильку,  и быть для врагов стервозою, а не лапочкой. Мне бы такую, чтоб хвойным дымом вдыхать, а выдыхать задумчивыми стихами, чтобы идеи вместе с бельем полоскать в родниковой воде и глядеть по ночам на пламя как смотрят в глаза любимых, чтоб все мечты сами за мною шли, как за крысоловом. Но такую меня разлюбишь ты, не примут дети...И к чему колебать основы?..

(no subject)

Бабушка, которой давно уже нет,

Лепила слегка кособокие пирожки,

Потом их жарила, напевала, глядя на свет,

Ползущий в город с курганов, от мелкой реки.

В мае в этот свет добавляли сирень,

Каштановые свечи, ничем не пахнущие тюльпаны...

В мае туманное небо чуть набекрень

Висело над многоэтажками светлым тюрбаном.

А я все мечтала о небе цвета туркиз,

О южной ночи слегка темнее индиго.

Бабушка ставила передо мной пирожки

И молча кивала на скучнейшую книгу.

Тогда, когда мы еще могли бы и стать

Кем-то, о ком равнодушно шуршат газеты

В колонках сплетен, исчерканная тетрадь

Казалась чуть ли не колдовским амулетом.

Потом стало ясно, что это - так, бижутерия,

Слава Богу, что не булыжник на шее

И вот - которое десятилетие - без истерики,

Без кругосветок, океанов и прерий.

Бабушка смотрит с отцифрованной фотки.

Когда-нибудь так посмотрим и мы

На небо цвета туркиз над белой высоткой,

На катера и чаек над контурами кормы.

Зачем человеку писать?

Хотя бы затем, что в одиннадцать вечера в пятницу над Израилем висит черно-синий, плотный, украшенный фонарями и свечами шабат. И порой так получается, что всему прекрасному и очень занятому миру не до тебя. Дети твои заняты тем, что посапывают и растут во сне, обнимая старшая — слона, а младшая — потрепанного льва. Муж смотрит в телефон и вообще пребывает в состоянии «на цыпочка» — чуть толкни — и псих. Родителям звонить поздно, а друзьям уже совсем неудобно, потому что мы хоть люди светские, но раз в неделю даем друг другу отдохнуть. У интернет знакомых своя тусовка, им тоже не до меня. Какова реакция неразумного человека? Все уроды, а я бедная несчастная пойду себя жалеть. А какая реакция у нормального человека? Пошли все на... я сама себя займу под завязку, пока не засну. И тут уж приходится согласиться, что писание всякой ерунды — более продуктивное и увлекательное занятие, чсем даже чтение хороших книг или занятие языками.

Collapse )

Поехали в поход

Для нашей семьи прогулка означает, как правило, вылазку на север страны,в Галилею, а поход поездку на юг, в пустыню, в идеале в район бедуинских стойбищ, где можно с утра разжиться чаем с кардамоном и корицей и кофе по особому рецепту, а иногда и теплыми лепешками с лабане и оливками. Правда, ночевать в стойбище никому не рекомендую. В прошлый раз, года два назад, в шатер забралась лиса и стала шерудить в пакетах, а верблюды с ишаками орали практически до утра, и кобели сторожевые лаяли. Нас, правда, всегда наносит на проблемные стоянки. В другой раз мы поставили палатку у пруда, и слушали концерт лягушек в камышах. Должна признать, что лягушки музыкальней верблюдов.
Сегодня мы заказали места на туристической стоянке в районе Сде Бокера.
А вообще у нас весна, послабление масочного режима, теплынь, цветы

Ругательное

Бывают дни, когда с утра концентрация выпавших на твою долю придурков зашкаливает. Сегодня я чуть-чуть опаздывала на работу, подчеркну совсем чуть-чуть, колебалась между автобусом и такси. Дернул меня черт за ногу вызвать такси. Этот герой, "кто у мамочки гений",- говорят у нас в таком случае, запустил навигатор,объехал полгорода, собрал все пробки, и очень возмутился, когда я ему намекнула, что спешу. Это, мол, ваша проблема вовремя выходить. Мало того, взял с меня цену вдвое выше разумной, соорудил опоздание в 15 минут и ворчал, что нет у него сдачи. Потом звонит умница из больничной кассы:
- Дай денег. У тебя мама в пятницу ногу растянула, попала в приемный покой, просидела там два часа, они денег хотят, давай скорее, пока не обратились к адвокатам.
- Хорошо,черт с вами. Возьмите с моей кредитки.
Диктую номер.
- А теперь нужно убедиться что они получили, а у меня нет их номера факса. Это в твоих интересах, а то платежку потеряют, и пойдут к адвокатам. Там у твоей мамы была бумажка и вот на ней...
А где я ей во время рабочего дня найду бумажку, которой в глаза не видела?
Потом еще красавцы перепутали кабинеты, я бегала высунув язык по коридорам, искала место, а дети за мной. По дороге человека три потерялись, вполне предсказуемо, и болтались по территории.

Я вернулась?

Сама не знаю, честно говоря. Попытаюсь возродить этот блог. В любом случае, ничем не рискую. Максимум, его не станут читать. Это мне даже наруку, смогу молоть всяческую безответственную чушь, за которую в вотчине Марка Цукерберга можно порой и бан схлопотать. Со мной, правда, такого пока не случалось, но я ведь не ангел, правда? Всякое может произойти. 

 Сегодня, кстати, День Космонавтики.